Украинский бизнес поставлен в жесткие условия: либо он выходит на европейские рынки, либо вынужден сокращать производство вплоть до полного прекращения деятельности. Такой «шок» переживут далеко не все предприятия, поэтому Украину в ближайшем будущем ожидает глубокая рецессия.
Вся надежда и ответственность ложится на плечи эффективных предпринимателей, которые способны адаптироваться в новых условиях. Именно тот сектор предпринимателей, который сможет выйти и закрепиться на рынках ЕС, станет базой новой украинской экономики и сформирует новую бизнес-элиту страны.
Нынешняя геополитическая обстановка поставила перед украинским бизнесом сложную дилемму: либо он пробивается на европейские рынки, либо обречен на упадок. Российский рынок для украинских предпринимателей при любом развитии событий в обозримом будущем будет крайне нестабильным, а внутренний национальный рынок в связи с резким снижением доходов населения не сможет даже частично адсорбировать продукцию с восточного направления.
Безусловно, можно поискать новые возможности в Азии и Африке, однако для большинства отраслей экономики эти регионы могут быть лишь экзотическим дополнением к основному направлению деятельности.
Чтобы выжить в нынешних условиях, украинскому бизнесу необходимо протаптывать дорогу на европейские рынки. Тем более что таможенные преграды для него сняты ЕС в одностороннем порядке. Смена географических ориентиров проходит достаточно сложно, однако Украина уже сделала определенные шаги.
Многие национальные предприятия осознали необходимость расширения горизонтов деятельности еще до революционных событий в Украине. Они небезуспешно пытались закрепиться не только на европейских товарных рынках, но и активно действовали на финансовых площадках стран ЕС. Акции украинских компаний сегодня котируются и в Лондоне, и Варшаве.
Впереди всех в европейском направлении изначально двигались крупнейшие украинские ФПГ, в частности, СКМ, ИСД, Group DF, бизнес-группировка Клюевых, «Укравто», Ferrexpo, и пр. Правда, специфика стратегии украинских ФПГ заключалась не в повышении качества украинской продукции и приведении ее к европейским стандартам и правилам, а в покупке готовых активов в странах ЕС, которые уже производили продукцию, соответствующую европейским нормам. Таким образом, ФПГ экспортировали не столько отечественную продукцию, сколько капитал, который в Украине формировался часто полулегальным путем.
Кроме ФПГ, в ЕС сумели пробиться и несколько компаний среднего масштаба, прежде всего из пищевой промышленности и аграрного сектора. Эти компании ориентированы на экспорт своей продукции, поэтому первыми прошли процедуры сертификации продукции по европейским стандартам.
Именно этот сегмент оказался наиболее подготовленным к переориентации на европейские рынки, и соответственно, наименее уязвимым к торговой войне с РФ. Закрытие российских рынков обернулось для аграриев потерями в первом полугодии в размере $2,5 млрд. Однако они сумели смягчить удар благодаря наращиванию в ЕС экспорта на $1,3 млрд. Крупнейшие украинские аграрные компании «Нибулон» и «Кернел-Трейд» увеличили поставки зерна в Германию, Нидерланды, Италию в несколько раз.
Аналогичные сдвиги касаются и пищевой промышленности, которая немного медленнее, но все-таки успешно адаптировалась к новым условиям. Украинские производители мясной продукции благодаря обнулению пошлин существенно нарастили поставки мяса, производители соков выбрали квоту менее чем за полгода. Позитивную динамику показывают также пивовары, кондитеры и производители ликероводочных изделий. Все это свидетельствует, что при условии выполнения требований ЕС в сфере технического регулирования украинские предприятия могут конкурировать на европейских рынках.
Куда более сложно переориентироваться компаниям, производящим продукцию с высокой добавленной стоимостью. В отличие от сырьевых отраслей, украинскому машиностроению, легкой, деревообрабатывающей и строительной промышленностям трудно дается смена географических ориентиров.
Обусловлено это не столько высокой конкуренцией на соответствующих рынках ЕС и более мощной системой господдержки (на рынках сельскохозяйственной продукции конкуренция еще жестче, а государственная поддержка фермеров на порядок выше), сколько сложностями адаптации украинских предприятий к евростандартам. Сертификация продукции с низкой добавленной стоимостью относительно проста и недорога, поэтому неудивительно, что наиболее высокая динамика роста экспорта в ЕС наблюдается в сегменте зерновых.
Однако чем более сложная продукция, тем больше регламентов и стандартов должно принять предприятие. Затраты на сертификацию продукции существенно возрастают по мере увеличения добавленной стоимости, поэтому украинские предприятия высших переделов ранее очень неохотно развивали европейское направление деятельности, и оказались абсолютно неподготовленными к выходу на рынки ЕС.
На то, чтобы хотя бы уладить технические детали (не говоря уже о поисках партнеров и рынков сбыта), предприятию среднего размера, производящему электротехническую продукцию, необходимо около года. К этим трудностям добавляется фактор затратности получения различных сертификатов и разрешений.
Тем не менее, многие высокотехнологичные украинские предприятия поняли, что без проникновения на европейские рынки они не смогут выжить, поэтому начали искать возможности в странах ЕС. В частности, «Мотор Сич», которое длительное время было ориентировано исключительно на сотрудничество с российскими предприятиями, сейчас ведет переговоры о совместной сборке вертолетов в Польше.
Украинский производитель трамваев, троллейбусов и электровозов «Электронтранс» пытается участвовать в тендерах на поставку продукции в европейских странах и активно ищет партнеров для налаживания совместных производств. Компаний, которых потеря восточных рынков заставила активно действовать на европейских рынках, достаточно много, и есть надежда, что большинство из них сумеет остаться на плаву.
В то же время часть украинских предпринимателей не смогли вовремя осознать новые вызовы, поэтому до последнего момента не прикладывали никаких усилий для того, чтобы диверсифицировать рынки сбыта. Многие надеялись на скорую стабилизацию отношений с РФ и/или на то, что им удастся пролоббировать закрытие внутренних рынков, чтобы расширить на них свое присутствие.
Показательным примером в этом контексте стала автомобилестроительная отрасль, а особенно крупнейшая компания отрасли «Укравто». Тариэл Васадзе в этом году регулярно ходил на все мероприятия с участием высших представителей власти и вальяжно рассказывал, что без государственной поддержки и защиты рынка от иностранной продукции его корпорация не выстоит.
Однако он так и не смог пролоббировать решение о закрытии рынка или предоставлении очередного пакета льгот. Рынки стран ТС для украинских автомобилей постепенно сужаются, а внутренний рынок практически замер, в результате чего корпорация начала массовое сокращение производства и снижение загрузки мощностей. Очевидно, что другого исхода для корпорации с таким управлением трудно было ожидать.
Парадоксально, но именно агрессивная внешнеэкономическая политика России стала наиболее действенным фактором того, что отечественные предприниматели начали переориентироваться в западном направлении. Если раньше поставки продукции в ЕС для многих компаний были делом престижа и имиджа, то сейчас это стало делом выживания. Безусловно, путь на европейские рынки достаточно сложен.
Но чем раньше украинский бизнес осознает, что в обозримом будущем ему нет альтернативы, тем быстрее он будет пройден. Что наиболее важно: от успеха украинского бизнеса зависят не только его прибыли, но и успех, и глубина интеграции всей страны в ЕС.