понеділок, 28 березня 2022 р.

"Особые отншения" Германии и России. Секреты 1917-2022. Почему Германия пытается сегодня остаться в стороне

 Автор - Ольга Азарова
 
В развале России внутренней революцией сегодня открыто усматривают «германский след». 
Разберем, как все было на самом деле? 
 
Темы для размышлений после прочтения этой статьи:
Кто влияет на политику РФ сегодня? 
Кому сегодня поклоняются в Кремле? 
И почему именно коммунисты вынесли предложение в 2022 году напасть на Украину?

Достоверно подтверждено, что российские социал-демократы получали деньги из немецких источников, как минимум, до 1917 года. Так, ещё в 1907 году, когда у устроителей V съезда РСДРП возникли финансовые затруднения, 300 фунтов на проведение съезда (1 фунт был равен примерно 10 рублям) было получено организаторами съезда от ЦК Социал-демократической партии Германии.

С 1 декабря 1916 года по 1 февраля 1917 года в кассу партии поступили 1 тыс. 117 руб. 50 коп. В марте А. М. Горький пожертвовал 3 тыс. руб. Центральный орган РПК(б) — «Правда» — в марте имела всего 8 тыс. подписчиков. Однако уже в следующем месяце деятельность партии большевиков активизировалась многократно. Так, в апреле партия уже издавала 17 ежедневных газет общим тиражом в 320 тыс. и общим еженедельным тиражом 1 млн 415 тыс. экземпляров. К июлю количество газет поднялось до 41, ежедневный тираж — до 320 тыс. экземпляров!!! 
 
К этому следует прибавить постоянное печатание листовок, при том что за один тираж листовок большевики платили по 10 тыс. рублей. Тогда же ЦК приобрёл собственную типографию за 260 тыс. руб. Только при двух обысках, (в Василеостровском и Петербургском районах, 8 июля) у двух ответственных членов партии было изъято около 15 тыс. рублей. При этом, ежемесячные членские взносы составляли в среднем 1 р. 50 коп., а сама партия насчитывала 24—25 тысяч человек.

При этом указывается, что большевистская пресса вовсе не была преобладающей на фронте. В марте-октябре 1917 г. в России выходило около 170 военных газет, из которых лишь около 20 были большевистского направления, а 100 изданий проводили эсеровскую или меньшевистскую («оборонческую») линию. Отмечается, что мнение о большевистской пропаганде как о причине падения обороноспособности армии сильно преувеличено. Так, Деникин говорил: «Позволю себе не согласиться с мнением, что большевизм явился решительной причиной развала армии: он нашёл лишь благодатную почву в систематически разлагаемом и разлагающемся организме». 
 
Полный текст

 

БЮДЖЕТ РЕВОЛЮЦИИ 

 

По данным историка Юрия Фельштинского, за время войны Германия потратила на так называемую «мирную пропаганду» не менее 382 млн марок, причём до мая 1917 года на Румынию или Италию денег было потрачено больше, чем на Россию (что, однако, не помешало их выступлению на стороне Антанты). Десятки миллионов марок были истрачены на подкуп четырёх газет во Франции. В России же, по мнению Фельштинского, единственной газетой, финансировавшейся в 1917 г. немцами, была «Правда».

По данным британского историка Дж. Смила (Jonathan Smele), к концу 1917 расходы Германии на организацию беспорядков в России составили приблизительно 30 млн марок.

 

КЛЮЧЕВЫЕ ОСОБЫ 

 

Ключевой фигурой в схеме финансирования большевиков являлся Александр Парвус. Подробности о его деятельности (равно как и сведения о секретной части Пакта Молотова-Риббентропа) стали известны только после Второй мировой войны с захватом американцами архивов германского МИДа.

Парвус получил немецкое гражданство и с немецким паспортом разъезжал по Европе, имея своей штаб-квартирой Копенгаген, где он основал «Институт для изучения причин и последствий мировой войны», в котором работал ряд русских эмигрантов и через который и велась пораженческая пропаганда. Среди сотрудников института были близкий к Троцкому Моисей Урицкий и близкий к Ленину большевик Якуб Ганецкий (Яков Фюрстенберг), поступивший туда, как предполагают, с санкции Ленина (при том, что другим своим приближённым Ленин рекомендовал от Парвуса дистанцироваться).

 

СЕКРЕТНЫЙ ПЛАН ВОЙНЫ С РОССИЕЙ 

 

Финансирование революции в России германцами началось в 1915 году. А Первая мировая началась в 1914 году. Причем войну объявила Германия России. Или желание владеть территориями России, или желание быстро победить Россию изнутри и одолеть других участников войны, не понятно, что именно двигало Германией больше, но явно одно – революция внутри страны была быстрым и более дешевым способом положить Россию на лопатки. И положили. Но и сами проиграли.

Развивался ход событий так. Уже 9 января 1915 года Парвус, находившийся тогда в Константинополе, делает первое предложение германскому послу о разжигании революции в России и раздроблении этой страны; заинтересованный посол предлагает ему составить меморандум для МИДа, который и был подан 11 марта. В этом меморандуме на 20 страницах, под заглавием «Подготовка массовой политической забастовки в России», излагался подробный план организации революции по образцу революции 1905 года (всеобщая забастовка, выступления национальных окраин и т. п.). 
 
Ударной силой в выполнении этого плана Парвус видел большевиков: «План может быть осуществлён только под руководством русских социал-демократов. Радикальное крыло этой партии уже приступило к действиям. Но важно, чтобы к ним присоединилась и умеренная фракция меньшевиков. Пока такому объединению препятствовали только радикалы. Но две недели назад их лидер Ленин сам поставил вопрос об объединении с меньшевиками». Поэтому первоочередной задачей Парвус ставил следующее: «Финансовая поддержка социал-демократической фракции большевиков, которая всеми имеющимися средствами продолжает вести борьбу против царского правительства. Следует наладить контакты с её лидерами в Швейцарии».

На осуществление этого плана Парвус запрашивал год, а его стоимость оценивал в 5 миллионов золотых марок. План был принят, и Парвусу немедленно выделено 2 миллиона марок.

Встреча Парвуса с Лениным, который уже являлся в его воображении «мотором» будущей революции, состоялась в мае 1915 года в бернском ресторане, закончилась ничем — Ленин не поддержал предложений Парвуса. Чтобы «прощупать» Ленина, немцы направили к нему своего агента Александра Кескюла (эстонского социал-демократа). 30 сентября 1915 года посол в Берне Ромберг доносит рейхсканцлеру о состоявшейся беседе: Кескюла поставил вопрос об условиях, на которых большевики согласны заключить мир в случае прихода к власти, и получил подробное перечисление этих условий:
  • Ленин соглашался на сепаратный мир,
  • на самоопределение окраин,
  • о совместном походе в Индию после заключения мира с Германией.
После этого Кескюла некоторое время финансировал большевиков, имея на то специальный фонд, причём ленинская газета «Социал-Демократ», пересылавшаяся с помощью Кескюла через Стокгольм в Россию, допечатывалась большими тиражами в типографии германского морского министерства. Однако в середине 1916 г. это финансирование по неизвестными причинам прекратилось. Что же касается Парвуса, то немцы охотно удовлетворяли его новые и новые финансовые требования на реализацию плана.

6 июля 1915 года статс-секретарь фон Ягов пишет статс-секретарю Министерства финансов: «5 миллионов марок требуется для революционной пропаганды в России». 
 
21 декабря 1915 года посол в Копенгагене Брокдорф-Ранцау доносит рейхсканцлеру, что, по утверждению «д-ра Гельфанда», для полной организации революции в России требуется около 20 миллионов рублей. Для начала, однако, Берлин ограничился лишь небольшой частью этой суммы: 26 декабря 1915 года министр финансов Германии К. Гельферихruen писал заместителю статс-секретаря иностранных дел А. Циммерману: «Стоит обсудить вопрос о предоставлении в его [Парвуса] распоряжение 1 млн рублей, который он просит для пропаганды. Если министерство иностранных дел считает этот расход оправданным и полезным, я не буду возражать. В этом случае я прошу Вас прислать заявление в обычной форме и сослаться на нашу личную договорённость». 
 
23 января 1916 года Брокдорф-Ранцау сообщил канцлеру, что Парвус «вернулся в Копенгаген после трёх недель пребывания в Стокгольме, где он встречался с русскими революционерами». И далее: «Сумма в 1 млн рублей, предоставленная в его распоряжение, была немедленно выслана, уже доставлена в Петроград и используется по назначению». Впрочем, не видя особой отдачи от этих вложений, со временем немцы начали небезосновательно подозревать, что основная часть сумм оседает в карманах Парвуса.

 

ЛЕНИН и ПАВРУС 

 

В 1915 году Парвус регистрирует в Стокгольме экспортно-импортную фирму «Фабиан Клингслянд». Её исполнительным директором был назначен Яков Фюрстенберг (Ганецкий) - друг Ленина, совладельцем стал брат Ганецкого, представителем в Петрограде — двоюродная сестра Ганецкого Евгения Суменсон, специально для этого переехавшая из Варшавы, а юрисконсультом — другой видный большевик из окружения Парвуса, Мечислав Козловский. Фирма занималась контрабандой, за которую Ганецкий в 1917 г. был судим в Копенгагене (причём всплыли документы, обличающие связь большевиков с Парвусом и немцами).

 

СВЯЗЬ ЛЕНИНА С ГЕРМАНИЕЙ 

 

По данным наружного наблюдения Департамента полиции, 27 декабря 1916 года Ленин явился в германское посольство в Берне, где оставался до 29 декабря.

В отчёте Брокдорфа-Ранцау о встрече с Парвусом, который поставил вопрос о необходимости приведения России в состояние хаоса путём поддержки наиболее радикальных элементов, Брокдорф-Ранцау писал: «я считаю, что, с нашей точки зрения, предпочтительнее поддержать экстремистов, так как именно это быстрее всего приведёт к определённым результатам. Со всей вероятностью, месяца через три можно рассчитывать на то, что дезинтеграция достигнет стадии, когда мы сможем сломить Россию военной силой».

В результате канцлер уполномочил германского посла в Берне фон Ромберга войти в контакт с русскими эмигрантами и предложить им проезд в Россию через Германию.

Одновременно (3 апреля) МИД запросил у казначейства 3 миллиона марок на пропаганду в России. Деньги были выделены.

Ленин принял немецкое предложение. 9 апреля русские эмигранты во главе с Лениным направились из Цюриха к германской границе, где пересели в опломбированный вагон, сопровождавшийся офицерами германской разведки. 13 апреля эмигранты прибыли в Стокгольм. 
 
По прибытии в Стокгольм Ленин отказался от встречи с Парвусом (и просил «товарищей» засвидетельствовать этот факт), но Радек провёл в переговорах с ним весь день — как полагают, именно на этой встрече и были сформулированы условия финансирования большевиков.

Ленин прибыл в Петроград вечером 3 апреля и вскоре выступил со знаменитыми апрельскими тезисами, призывающими к полной ликвидации в России государственного аппарата и армии. 
 
12 апреля он телеграфирует Ганецкому и Радеку в Стокгольм просьбу о высылке денег: «Дорогие друзья! До сих пор ничего, ровно ничего: ни писем, ни пакетов, ни денег от Вас не получили». 
 
10 дней спустя он уже пишет Ганецкому: «Деньги (две тыс.) от Козловского получены. Пакеты до сих пор не получены… С курьерами дело наладить нелегко, но всё же примем все меры. Сейчас едет специальный человек для организации всего дела. Надеемся, ему удастся всё наладить».

8 апреля, один из руководителей немецкой разведки в Стокгольме телеграфировал в МИД в Берлин: «Приезд Ленина в Россию успешен. Он работает совершенно так, как мы этого хотели бы».

По прибытии Ленина в Стокгольм было созвано совещание большевиков, на котором было образовано Заграничное бюро ЦК в составе Ганецкого, Радека и Воровского. Бюро издавало печатные органы: «Вестник русской революции» и «Корреспонденции Правда». Как показывают обнаруженные в 1961 г. документы, переписка Заграничного бюро с Парвусом шла через Берлин шифрами германского МИДа.

 

ЛЕНИН, ГАНЕЦКИЙ И КО — ШПИОНЫ! 

 

Впервые публичное обвинение большевиков в связях с немцами появилось в ходе событий 3—5 июля 1917 года. 5 июля в газете «Живое слово» появилась статья бывшего депутата 2-й Государственной Думы от большевиков Алексинского и бывшего народовольца, 14 лет проведшего в Шлиссельбургской крепости, В. С. Панкратова под заглавием: «Ленин, Ганецкий и Ко — шпионы!».

Фактически информация исходила от министра юстиции П. Н. Переверзева.

9 июля в газетах под заглавием «Обвинение Ленина, Зиновьева и других в государственной измене» появилось сообщение прокурора Петроградской судебной палаты, в котором говорилось:

«Владимир Ульянов (Ленин), Овсей-Герш Аронов Апфельбаум (Зиновьев), Александра Михайловна Коллонтай, Мечислав Юльевич Козловский, Евгения Маврикиевна Суменсон, Гельфанд (Парвус), Яков Фюрстенберг (Ганецкий), мичман Ильин (Раскольников), прапорщики Семашко и Рошаль обвиняются в том, что в 1917 году, являясь русскими гражданами, по предварительному между собой уговору в целях способствования находящимся в войне с Россией государствам во враждебных против них действиях, вошли с агентами названных государств в соглашение содействовать дезорганизации русской армии и тыла для ослабления боевой способности армии, для чего на полученные от этих государств денежные средства организовали пропаганду среди населения и войск с призывом к немедленному отказу от военных действий против Германии, а также в тех же целях в период времени с 3-го по 5-е июля организовали в Петрограде вооружённое восстание против существующей в государстве верховной власти, сопровождавшееся целым рядом убийств и насилий и попытками к аресту некоторых членов правительства».

В частности, отмечалось, что Ленин, «проживая в немецкой Швейцарии, состоял в общении с Парвусом (он же Гельфанд), имеющим определённую репутацию немецкого агента».

Согласно сообщению, сношения названных лиц с Германией осуществлялись «через Стокгольм, который является крупным центром германского шпионажа и агитации в пользу сепаратного мира России с Германией. В апреле этого года из Стокгольма была сделана попытка издавать вне Петрограда газету с целью агитации против Англии и Франции. 
 
У германских агентов в Копенгагене и Стокгольме в первые дни революции появились крупные деньги и началась широкая вербовка агентов для России среди наших дезертиров и некоторых эмигрантов. При этом переводились крупные суммы (800 000, 250 000 и др.) в Россию из Стокгольма через один из банков, который получал на это ордера из Германии».

Отмечалось, что в начале войны Ленин и Зиновьев, арестованные в Австрии как российские подданные, были освобождены при активном посредничестве Я. С. Ганецкого (Фюрстенберга) и выехали в Швейцарию, «где и стали издавать журнал „Социал-демократ“, в котором распространяли идею о необходимости поражения России в настоящей войне. В одном из номеров этого журнала содержался призыв к русским гражданам фактически содействовать поражению России».

Отмечался факт «обширной переписки» между Лениным, Коллонтай, Козловским и Евгенией Суменсон (дворюродная сестра Ганецкого) с одной стороны и Ганецким и Парвусом с другой.

Далее отмечалось, «что некоторые русские банки получали из скандинавских банков крупные суммы, выплаченные разным лицам; причём в течение только полугода Суменсон со своего текущего счёта сняла 750 000 руб., внесённых на её счёт разными лицами, и на её счету в настоящее время числится остаток в 180 000 рублей».

Схема получения денег, по данным следствия, была следующая:
  • Парвус передавал их главе Заграничного бюро РСДРП(б) Ганецкому,
  • последний перечислял своей двоюродной сестре Евгении Суменсон,
  • Суменсон же снимала со счетов и передавала представителям партии, главным образом присяжному поверенному М. Ю. Козловскому.
Деньги переводились из Берлина через посредство акционерного общества «Дисконто-Гезельшафт» в стокгольмский «Ниа Банк», а оттуда в «Сибирский Банк» в Петрограде, где сальдо счёта Козловского в июле составляло более 2 000 000 рублей.

 

УГОЛОВНОЕ ДЕЛО ПРОТИВ БОЛЬШЕВИКОВ 

 

Уже в середине апреля 1917 года, благодаря коменданту станции Торнео поручику Борисову, было перехвачено и доставлено в контрразведку Петроградского военного округа несколько писем, адресованных в Копенгаген Парвусу. Письма содержали фразы вроде «работа продвигается очень успешно», «мы надеемся скоро достигнуть цели, но необходимы материалы», «присылайте побольше материалов», «будьте архи-осторожны в сношениях» и т. д. 
 
Графологическая экспертиза определила руку Ленина. Расследованием занимался выдающийся юрист Российской империи Павел Александрович Александров.

Дальнейшие улики появились благодаря активной помощи французской разведки, искавшей компромат на российских пораженцев. Так, министр вооружений социалист Альбер Тома писал своему однофамильцу Л. Тома, атташе в Стокгольме: «Нужно дать правительству Керенского не только арестовать, но и дискредитировать в глазах общественного мнения Ленина и его последователей…».

1 июня 1917 года французский капитан П. Лоран передал начальнику контрразведки Петроградского военного округа подполковнику Б. В. Никитину телеграммы, перехваченные союзными разведками. Их авторами и получателями были Ленин, Зиновьев, М. Ю. Козловский, А. М. Коллонтай, Е. М. Суменсон и Ганецкий. В частности, в них речь шла о крупных суммах, проходивших через руки Суменсон. 
 
Так, в одной из телеграмм Суменсон писала: «опять внесла 20 тысяч». Вскоре после этого Ганецкий получил от Ленина и Зиновьева благодарность: «Телеграммы получены. Спасибо, продолжайте».

В целом, Суменсон, державшая торговое предприятие и аптекарский склад, но в реальности торговлей не занимавшаяся и проживавшая на даче в Павловске, постоянно снимала со своего счёта в Сибирском и других банках миллионы рублей. Как предполагала контрразведка, денежные суммы были зашифрованы в переписке под именем «телеграмм», «карандашей» и т. п. 
 
Так, одна из телеграмм содержит просьбу Ганецкого: «пусть Володя телеграфирует прислать ли и в каком размере телеграммы для Правды», что было истолковано как относящееся к финансированию центрального органа большевиков. 
 
В другой телеграмме Ганецкий жалуется Козловскому на московского резидента Розенблитта, который непонятно сколько «получил оригинала карандашей, какое количество продал», «безобразие, не присылает никакого отчёта куда перевёл деньги». Розенблитт со своей стороны отвечал: «Продал 250 карандашей, 37 ящиков и фрахт на 26». 
 
Наиболее разоблачительными были сочтены две телеграммы Суменсон Ганецкому: «Финансы весьма затруднительны, абсолютно нельзя дать крайнем случае 500 как прошлый раз. Карандашах громадные убытки, оригинал безнадежен, пусть Нюабанкен телеграфирует относительно новых 100 тысяч» и «Номер 90 внесла Русско-Азиатский банк 100 тысяч».

Ганецкий намеревался посетить Россию и сам, но после событий 3—4 июля Суменсон предупредила его об опасности ареста следующей телеграммой: «Поездка теперь невозможна, послала письмо нарочным, когда смогу приглашу вас приехать, напишите, не откажите платить моему тестю двести рублей». Под влиянием этих улик, в тот же день (1 июля) Никитин выписал ордер на арест 28 большевистских лидеров во главе с Лениным. 
 
Обнародование Переверзевым по политическим мотивам обвинений против большевиков оказалось преждевременным со следственной точки зрения и вызвало сильные нарекания на него со стороны коллег, так как сорвало визит в Россию (и готовившийся арест) ключевого фигуранта — Ганецкого. 
 
Всего Временное правительство собрало 21 том следственных материалов (уничтоженных после октябрьского переворота и сохраненных только в германском МИД и рассекреченных после Второй Мировой войны).

Дело по обвинению большевиков в шпионаже было приторможено уже в середине августа, когда во Временном правительстве возобладало левое крыло, а Переверзева сменил на посту министра юстиции бывший адвокат Троцкого Зарудный; преемник Зарудного Малянтович вообще считал, что большевики неподсудны, так как действовали из политических, а не уголовных мотивов, и ссылался на опыт 1905 г., когда многие честные люди сочувствовали Японии.

После корниловского мятежа началось массовое освобождение под залог лиц, арестованных в связи с июльскими событиями; в их числе была освобождена до суда и Суменсон. Андрей Януарьевич Вышинский даже подписал приказ об аресте Ленина. Однако Ленин вместо законопослушного ожидания судебного заседания в октябре 1917 года или явки к следователю скрывался и устроил государственный переворот именно в октябре 1917 года.

 

СВИДЕТЕЛЬСТВО ЭДУАРДА БЕРНШТЕЙНА 

 

14 января 1921 года известный немецкий социал-демократ Эдуард Бернштейн опубликовал в центральном органе германской социал-демократической партии газете «Форвертс» статью «Тёмная история», в которой сообщил, что ещё в декабре 1917 года получил утвердительный ответ от «одного осведомлённого лица» на вопрос, давала ли Германия деньги Ленину; по вновь же полученным им сведениям, большевикам было выплачено более 50 миллионов золотых марок. 
 
Впоследствии он сообщил, что сумма ему была официально названа во время заседания комитета Рейхстага по внешней политике. В ответ на поднявшуюся в коммунистической печати кампанию о «клевете» Бернштейн предложил подать на него в суд, после чего кампания тотчас прекратилась. Дальнейшее расследование, как и всякие публикации на эту тему, были свёрнуты из-за необходимости для Германии тесных отношений с Советской Россией. Теперь это уже были ручные «свои».

3 июля статс-секретарь Циммерман телеграфировал германскому послу в Берне, что дезорганизация русской армии увеличивается, и что «мирная пропаганда Ленина становится всё сильнее и его газета „Правда“ печатается уже в 300000 экземпляров».

Появление сведений о связях Ленина с немцами встревожило Германию, они могли быть рассекречены, и германский посол в Копенгагене Брокдорф-Ранцау требует «категорически опровергнуть» эти сведения; в ответ он получает телеграмму: «Подозрение, что Ленин является немецким агентом; категорически опровергнуто по нашей инициативе в Швейцарии и в Швеции. Таким образом, впечатление, произведённое этим сообщением, уничтожено».

29 сентября 1917 года статс-секретарь Кюльман пишет в главную квартиру об успехах немецкой политической работы в России: «Наша работа дала осязаемые результаты. Без нашей непрерывной поддержки большевистское движение никогда не достигло бы такого размера и влияния, которое оно имеет теперь. Всё говорит за то, что это движение будет продолжать расти».

 

ФИНАНСИРОВАНИЕ ГЕРМАНИИ ПОСЛЕ СВЕРЖЕНИЯ ВРЕМЕННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА В РОССИИ 

 

Снабжение Ленина продолжалось после Октябрьского переворота: 8 ноября 1917 года германский посол в Стокгольме Люциус телеграфировал в Министерство иностранных дел: «Прошу прислать 2 миллиона из сумм военного займа для известной цели», а 9 ноября статс-секретарь Кюльман писал статс-секретарю Министерства финансов: «Имею честь просить Ваше Превосходительство отпустить сумму 15 миллионов марок в распоряжение Министерства иностранных дел на предмет политической пропаганды в России». В тот же день офицер связи при германской Главной квартире телеграфирует в МИД: «Победа советов рабочих и солдат желательна с нашей точки зрения».

15 декабря 1917 посол в Стокгольме Люциус телеграфировал в МИД: «…Воровский допускает, что германский отказ (в помощи) может иметь результатом падение большевиков».

В результате германская помощь большевикам продолжалась.

По опубликованным в современной немецкой печати (последняя публикация — в журнале «Der Spiegel» в декабре 2007 года) сведениям из открытых источников германского МИДа, российские большевики получили от германского министерства иностранных дел (нем. Auswärtiges Amt) только в течение четырёх лет — с 1914 и до конца 1917 г. средства для свержения российской монархии — в виде наличных денег и оружия — на сумму в 26 млн райхсмарок, что соответствует сегодняшним 75 миллионам евро.

Сведения о финансировании большевиков по линии немецкого Генерального Штаба и Австрии

Финансирование большевиков по линии немецкого МИД наиболее полно документировано, но, как полагают некоторые историки, оно представляло собой лишь незначительную часть немецкого финансирования, осуществлявшегося прежде всего по линии Генерального штаба. 
Австрийский министр иностранных дел Отто фон Чернин в начале 1918 года определённо считал октябрьский переворот в России заслугой именно военных: «Германские военные, — писал он в дневнике — сделали всё для того, чтобы низвергнуть Керенского и поставить на его место „нечто другое“. Это „другое“ теперь налицо и желает заключить мир».

Со своей стороны известный историк и архивист эмиграции, меньшевик Б. И. Николаевский указывал, что у него есть сведения о связях большевиков с Австрией. «Изучение материалов о связях большевиков с немцами привело меня к выводу о том, что настоящая линия связей идёт не через немцев, а через австрийцев, и именно через австро-венгерский генеральный штаб и организации Пилсудского, причём линия к Ленину шла через Ганецкого.

Директор Российского государственного архива социально-политической истории А. Сорокин отмечает, что «большинство исследователей сходится во мнении, что большевики действительно получали германские деньги».

В любом случае, как считают некоторые современные учёные, немецкие деньги были далеко не единственным источником организационно-финансовых успехов большевизма.

То есть, еще в 1917 года официально доказано, а теперь и обнародовано (в результате раскрытия архивов МИД Германии после Второй Мировой), что Ленин – военный заговорщик, шпион и «предатель России», который проводил революцию ради смены власти в пользу Германии.

Вам, наверно, теперь стали более понятны «особые отношения» РФ и ФРГ сегодня, несмотря на то, что они были врагами в Первой Мировой и во Второй Мировой войне. И, на сегодняшний день Меркель, Шольц – главные друзья Кремля. Случайность? Или начнем читать факты.

Ленин такой же революционер, как, к примеру, Навальный в современной РФ. То есть с этой точки зрения Ленин и Навальный ровня. И если Ленин – благо для России, то и Навальный благо, время которого пришло.

Но, опять же, вы помните, кто «сдал» Путину Навального? Именно после личной частной встречи Навального с Ангелой Меркель в клинике в ФРГ, видимо, он получил заверения в гарантиях безопасности при возвращении в РФ после отравления «новичком». И вернулся. И кто его встретил, мы помним.

Германия, судя по всему, и сегодня имеет ряд секретных пактов с Кремлем и финансирует то Северный поток 1, 2, то, возможно, другие амбиции Путина.

#OlgaAzarova #ОльгаАзарова #наука #история #факты #историяУкраины #историяРоссии #разумпобедит #стопвойна #stopthewar #standwithUkraine

Немає коментарів:

Дописати коментар

Популярні публикації за 7 днів